Правозащитники — агенты, грантоеды или патриоты?

Отношение граждан к НПО неоднозначное и в основном неблагосклонное. Если раньше представителей неправительственного сектора это особо не беспокоило, то в последнее время они начали задумываться над создавшимся негативным образом. От кого только они не слышали критику в свой адрес – начиная от простых граждан, заканчивая президентом.

Директор Джалал-Абадской областной правозащитной организации «Справедливость» Валентина Гриценко считает, что на это оказывает негативное влияние пропаганда, которая идёт с экрановтелевизоров и газет. Пропаганда, которая санкционирована властями.

«Власти называют грантоедами НПО, при этом забывают, что самым крупным грантоедом является само государство. Человек так устроен, что он раздражается, когда кто-то получает какие-то деньги. Любая группа, которая объединена общими интересами, может создать НПО и работать точно так же, как мы. Абсолютно не сложно зарегистрировать НПО в нашей стране. Но легче же кого-то обгадить, чем самим что-то сделать. Увидеть полезный продукт, который происходит от деятельности НПО это уже сложнее, на это уже надо какие-то аналитические способности иметь. Легче поверить одурманиванию властей».

На вопрос почему государственному аппарату нужно такое одурманивание В. Гриценко отвечает, что за этим может скрываться банальное «желание заткнуть рот». Потому что многие НПО относительно власти высказываются очень нелицеприятно. Они поднимают наболевшие проблемы, о которых власти не хотят слышать или говорить.

«Критично высказываются чаще всего НПО, которые знают свою правоту и которые имеют грамотную команду юристов. Понимают все незаконные действия властей. Никому не хочется о себе слышать плохое, даже когда ты сам знаешь, что нарушаешь закон. Власти своими высказываниями пытаются заткнуть рты этим грамотным людям, чтобы они ничего такого не произносили. Но они порой этого заслуживают, допуская какие-то фальсификации, мошеннические действия в отношении населения».

Юрист правозащитной организации «Справедливость» Уткир Джаббаров считает, что информационная система полностью находится в руках власти и она успешно этим пользуется. А у неправительственного сектора нет больших ресурсов, чтобы хоть что-то противопоставить им, поэтому они проигрывают на информационном поле.

«Интернет-пространство пока развито недостаточно, поэтому основная масса доверяет телевизору. Власти могут кого-то обвинять, кого-то упрекать, распространять негатив. Есть свои компании, структуры для этого, есть механизм отработанный. А люди привыкли доверять средствам массовой информации, особенно государственным. Если даже они услышали одно, а показывают другое, они будут верить показанному. Правовой нигилизм не позволит им понять суть НПО».

В качестве доказательства, насколько информация влияет на мнение людей, сотрудники правозащитной организации «Справедливость» часто приводят пример общественно-правового бюллетеня «Право для всех», который выходил на трёх языках. Когда он печатался, все отмечали активность правозащитников. Когда печатное издание перестало издаваться, многие усомнились в их активности.

«Судьи и прокуроры ждали его выпуска. И люди считали, что мы работаем эффективно. А сейчас им кажется, что результатов нет. Хотя на самом деле клиентов тогда было мало, больше работали с нанятыми адвокатами. Сейчас людям помогают непосредственно адвокаты и юристы организации. Помощи оказываем на порядок больше. Разница как небо и земля. Но почему работа не видна? Потому что мы молчим, мы об этом не говорим. Если где-то вычитают, то подходят и говорят – вы оказывается сделали вот это, вы оказывается приносите пользу. Нам странно такое слышать, потому что мы занимаемся такими делами ежедневно. А люди говорят о каких-то отдельных историях. Даже представители правоохранительных органов в иной раз, прочитав что-то о нас, говорят, что мы оказывается занимаемся благими делами. И даже посылают нам людей, чтобы мы им помогли».

По мнению юриста Джаббарова, несмотря на то что неправительственный сектор ограничен грантовой деятельностью, он должен активно использовать СМИ в своей работе. Иначе об НПО всегда будут отзываться только в негативном ключе.

«Многие НПО сторонники того, чтобы не пиариться, не работают над этим. А практика показывает, что надо показывать свою деятельность. У НПО и так мало информационного пространства. Оно очень маленькое, суженное и в основном это только интернет. Свою информацию они могут довести лишь до своих бенефициаров, до людей, которые обращаются или являются благо получателями. Им кажется, что этого достаточно. Однако если мало людей, которые знают о деятельности НПО, информационное пространство работает на тех, кто отзывается об НПО негативно».

В последнее время НПО начали понемногу использовать в своей деятельности интернет-ресурсы. И то, что до населения была доведена информация, что государство получает грантовой помощи несравненно больше чем они, представители неправительственного сектора расценивают как позитивный момент. Однако они уверены, что самая большая проблема кроется в том, что властей не устраивает сама деятельность НПО.

«Дело не только в финансировании, дело в результатах. Чем занимаются НПО? Если отталкиваться от логики властей, действительно, НПО занимаются деятельностью неугодной для власти. Многие люди при возникших проблемах бегут за помощью не к государственным органам, а к НПО. Властям не нравится, что они узнают об этих проблемах через неправительственные организации, а не через свои госструктуры. Кроме того, НПО не подчиняются им и особо к ним не придерёшься. В основном, всё финансирование идёт по белому – налоги выплачиваются, другие выплаты тоже».

Джаббаров сравнивает отношение государства к НПО с отношением к … сигаретам. Был создан образ врага, но работа этого «врага» почему-то не запрещается.

«На пачках сигарет написано, что это вредно, что это убивает. Несмотря на это их распространяют, их продают. Как-будто государство хочет, чтобы люди умирали. То же самое про НПО — это плохо, это враг. Тем не менее власти разрешают им работать. Тогда запрещайте! Люди могли бы задаться вопросом — а почему НПО разрешают работать? Властями создаётся образ врага, а люди просто повторяют, что НПО – это враги. Зато разрывать, ничего не разрывают — ни какие отношения. Потому что деньги нужны, дипломатические отношения нужны».

Впрочем, правозащитники, которых критикуют больше всех из НПО, далеки от мысли обвинять во всём только власти. Они отмечают, что правозащитники и сами своими действиями способствуют созданию отрицательного образа. По мнению адвоката правозащитной организации «Справедливость» Сардора Абдухалилова, некоторые правозащитники свою деятельность превратили в политику. Поэтому Сардор частично соглашается с ярлыком «грантоед», приписываемым им.

«Есть правозащитники, которые лишь используют свое название и работают сугубо только в политических интересах, прикрываясь лишь «плащом» правозащитника. Повод не повод начинают горланить вовсю. Хотя сами не знают в чём заключается миссия правозащитника. Есть и такие правозащитники, которые начинали как правозащитники, но постепенно превратили правозащитную деятельность в бизнес. Их деятельность направлена не на решение проблемы, а на освоение грантов. На них повлияло то, что в определенное время у нас в стране был донорский климат — гранты раздавали направо и налево. Тогда многие почувствовали, что это прибыльный вид деятельности. Сейчас такой грантовой активности уже нет».

Сардор уверен, что правозащитники, занимающиеся политическими вопросами, такими как выборы, митинги всегда будут вынуждены «копаться», опираясь на международные принципы и это никогда не понравится околовластным людям. Но в то же время правозащитники, по его глубокому убеждению, должны реагировать на всё адекватно и со знанием дела.

«Существуют адекватные формы реагирования на правонарушения. Есть определенные формы взаимодействия с властью, какой бы она ни была. Но некоторые начинают орать во всех углах. У нас нет культуры протеста. Где-то надо молчать, где-то надо активно выступать. Мы не умеем работать с общественностью. Этому нам надо учиться у других стран. И это на руку околовластным людям. Надо быть не то что осторожным, надо быть адекватным».

По словам Абдухалилова, правозащитникам далеко не всегда удаётся подобающим образом среагировать на события в стране. И это сказывается на их имидже. Кроме того, он соглашается с тем, что правозащитники очень редко или совсем не рассказывают о своей деятельности.

«То, что правозащитники делают, они не умеют это «продавать», имеется в виду, они не могут это показать людям. Потому что, то что мы здесь делаем большинство людей не знают. Знают только те, кто к нам приходит. Это может наше упущение, то что мы не занимаемся вопросами, связанными с изменением общественного мнения».

Когда говорят о правозащитниках, все почему-то имеют в виду одних и тех же людей. Многие граждане не могут представить в образе правозащитника другие лица. И это способствует тому, что деятельность одних сказывается на имидже других.

«Правозащитники у нас ассоциируются с 5-6 активными лицами. У общества по отношению к ним сложилось негативное мнение. Но через них негатив распространяется и на правозащитную среду в целом. Они достойны уважения, ведь они идут на риск. Но в то же время человек должен адекватно оценивать ситуацию и задуматься о последствиях. Задаться вопросом — поможет, не поможет, усугублю, не усугублю ситуацию?», — сказал С.Абудхалилов.

То, что правозащитников нельзя подводить под общий знаменатель, соглашается и журналист Эгамберди Кабулов. Он делит их на тех, кто реально работает, и тех, кто занимается самопиаром с целью побольше выручить деньги от доноров. Вторые, по его мнению, больше влияют на имидж правозащитника.

«Возьми эти деньги, дай адвокату и вытащи из тюрьмы человека, которого незаслуженно посадили. Так нет же, они лучше будут кричать и пиариться на эти деньги. Из-за одних представителей неправительственного сектора и другие выглядят в неприглядном свете».

Бывший правозащитник, который пожелал остаться анонимным, уверен, что настоящие правозащитники принципиальны как никто другой. И как раз из-за своей принципиальности они и страдают. Но выбора у них нет — это их призвание.

«НПО и, в частности правозащитники, это двигатели, которые не сходят со своих рельсов. Поэтому они всегда были ненавистны — при любой власти. Даже если их союзники придут во власть и изменятся в худшую сторону, они будут и против них выступать. Некоторые правозащитники, поработав во власти, быстро уходят оттуда. Они понимают, что их там просто используют. И главное осознают, что их призвание не в этом».

Особняком стоит вопрос взаимоотношений между правозащитниками и представителями правоохранительных органов. Недопонимания здесь много. Даже очень много. Правоохранители не скрывают, часто у них создаётся впечатление, что правозащитники работают однобоко, защищая только интересы преступных элементов. Таалайбек Сусунбаев (офицер милиции в отставке, полковник) уверяет, что сталкивался с подобным лично.

«Мне по долгу службы приходилось очень много сталкиваться с представителями НПО. И во многих случаях сотрудники НПО не отличают белое от черного. В целях защиты прав, защищают права преступников, убийц. Они особо обеспокоены только этим. А кто будет защищать права милиционеров? Об этом они не задумываются. Не только милиционеры — есть пострадавшие, их родственники. Например, убили кого-то, а у него остались дети. Кто будет защищать их права? Из-за того, что они постоянно защищают права преступников, я их недолюбливаю. Раз они защищают права, то они должны относиться ко всем одинаково. А не действовать всегда односторонне».

Сами правозащитники пытаются объяснить, что они защищают не права чьих-то отдельных людей, а защищают права любого, нуждающегося в этом, человека. Что у представителей правоохранительных органов сложилось искаженное представление о них. Руководитель правозащитной организации «Справедливость» Валентина Гриценко разъясняет, что для них не существует разделения людей на преступников и не преступников.

«Правозащитник не защищает человека, правозащитник защищает его права. Когда защищаются права человека это касается всех граждан, кто попал в такую же ситуацию. А некоторые ошибочно полагают, что мы выборочно кого-то защищаем. Это абсурдное мнение».

В качестве примера, правозащитники приводят историю, связанную с Курманбеком Бакиевым (опальный президент КР), когда тот оказался в родовом селении — Тейите. Правозащитники одними из первых бросились защищать его права, хотя при президентстве он их, мягко говоря, особо не жаловал. Правозащитники утверждают, что готовы бежать к любому на помощь. Они больше сомневаются в «чистоплотности» самих представителей правоохранительных органов.

«Власть в правоохранительных органах передаётся как эстафетная палочка. Никто из них, кто-бы туда ни пришёл, не служит государству или народу, они служат только власти. Поэтому там ничего не меняется и не происходит никаких реформ», — сказала директор правозащитной организации «Справедливость» Валентина Гриценко.

В двух последних высказываниях ясно прослеживается картина обоюдного недоверия правоохранителей и правозащитников. Они высказывают удивительно схожую критику в отношении друг друга. Впрочем, негативное отношение правоохранительных органов к правозащитникам схоже с отношением к ним простых граждан. Те граждане, которым правозащитники помогли, бесконечно им признательны, а те, которые не знакомы или не слышали об их деятельности, отзываются о них крайне критически.

Жапарали Маатов, житель г. Кок-Жангак:
«Серьёзные подозрения вызывают их источники финансирования. Там, где работают НПО, идёт американская политика. Под прикрытием демократии, был создан хаос на Ближнем Востоке, в Украине. Все цветные революции происходили из-за деятельности многочисленных НПО. Как правило в НПО работают недалёкие и алчные люди, которые приводят туда своих родственников и зарабатывают деньги».

Руководитель Бишкекской школы по связям с общественностью Гульнура Торалиева считает, что на людей оказывает большое влияние образ правозащитника, созданный властями, который выставлялся как образ иностранного шпиона, грантоеда, бездельника и т.д. По её мнению, нужна адекватная реакция со стороны правозащитников. Иначе, негативное воздействие на массы будет продолжено и правозащитники постоянно будут оказываться в проигрышном положении.

«Нужно дискредитировать сами те каналы, которые очерняют НПО и правозащитников, т.е. раскрыть их подноготную. Для чего они это делают, за счёт чего они это делают».

Она уверена, что создавшийся негативный образ всё ещё можно изменить в лучшую сторону. По её словам, для этого нужны новые лица в правозащитной среде и большие образовательные программы с участием молодежи.

«Совершенно не поздно изменить образ, просто над этим никто не работает. Правозащитники всегда стояли на страже интересов простого человека, на страже интересов общества. И это не всегда выгодно властям. В правозащитную среду не приходят свежие силы, молодые люди. Эта работа – она очень тяжёлая, и не все молодые люди хотят этим заниматься. Из-за того, что нет притока, свежей крови в правозащитной деятельности, образ правозащитника не складывается как прогрессивный, интересный, креативный. Надо приводить им кейсы (случаи из практики) успешных правозащитников и это может вдохновить их».

Респонденты сходятся в одном — отрицательный имидж у правозащитников сложился из-за целенаправленной информационной кампании со стороны властей, в котором образ правозащитника демонизировался. Это происходило из-за бесконечной критики правозащитников в адрес властей. Другая причина в том, что отдельные представители правозащитной среды не всегда подобающим образом реагировали на какие-то события в стране, им не хватало культуры протеста, чем умело пользовались заинтересованные лица, выставляя их в неугодном свете. Кроме того, на образ правозащитника своё негативное влияние оказали навешанные на них ярлыки «шпиона» и «грантоеда».

Что касается условий улучшения имиджа, то здесь, по мнению респондентов, необходима активное использование всевозможных ресурсов и информационных каналов в противовес государственным. Необходимо и вовлечение в правозащитную деятельность новых лиц вместо изрядно поднадоевших. А привлекать их нужно путем больших образовательных программ, в которых нужно рассказывать о деятельности успешных правозащитников и других представителей НПО.

Добавить комментарий

Next Post

ВАЛЕНТИНА ГРИЦЕНКО: «НЕКОТОРЫМ ЛЕГЧЕ ОБГАДИТЬ ЧЕЛОВЕКА, ЧЕМ САМИМ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ»

Пн Сен 11 , 2017
Директор Джалал-Абадской областной правозащитной организации «Справедливость» Валентина Гриценко ответила на несколько вопросов относительно негативно сложившегося образа правозащитника. Почему о правозащитниках сложилось определенное негативное мнение в стране? — На это оказывает влияние негативная пропаганда, которая идёт с экранов телевизоров и газет. Пропаганда, которая санкционирована властями. Называющие грантоедами НПО, при этом забывающие, что […]

Навигация

Рубрики

еще
%d такие блоггеры, как: