Признания факта применения пыток в отношении Курманбека удалось добиться лишь на международном уровне.

«СПУСТИЛИ ШТАНЫ И СКАЗАЛИ, ЧТО СЕЙЧАС ЗАСУНУТ ДУБИНКУ В ЗАД». ВСЛЕДСТВИЕ ПЫТОК МУЖЧИНА ОКАЗАЛСЯ В ИНВАЛИДНОЙ КОЛЯСКЕ

«В большинстве случаев избивали, надев на голову пакет. Когда от боли и нехватки воздуха начинал терять сознание, они из баклажки выжимали в рот «атом» (перец), чтобы он попал вовнутрь, когда я пытался вдохнуть воздух».

40-летний житель Кербена Курманбек рассказывает о жестоких пытках со стороны оперативных сотрудников Аксыйского РОВД.

«Руки сзади застегнули в наручники, ноги обвязали ремнём, спустили штаны и сказали, что сейчас засунут дубинку в зад, и я всё расскажу — «Ты передо мной должен не то, что говорить, а петь, ты буквально должен изливаться в признаниях». Дубинкой кололи мне сзади», — вспоминает мужчина об унизительных издевательствах милиционеров.

Сильная обида на милиционеров не даёт возможности скрывать подробности произошедшего:

«Он залез мне на лопатки, сам он весил больше 90 килограммов, руки завел за спину и наручниками привязал к батарее, посадив, взобрался на мои плечи и пинал по лицу. Были дни, когда он заставлял целовать ему ботинки».

Курманбеку казалось, что милиционеры соревнуются друг с другом в изощренности пыток. Издевательствам не было предела.

«Надев на голову пакет, дубинкой били по стопам, чтобы не оставлять на теле следов. Боль была такая, что казалось разрываются вены в голове», — с дрожью в голосе рассказывает он.

Для избиения Курманбека часто водили в спортзал или в кабинет, но могли избить уже в коридоре.

«Ведя по коридору, пнул меня. Я лицом ударился об стену. Из-за того, что стены в ИВС имеют шершавую поверхность, лицевая часть ободралась и обвисла. Кыял взял и вырвал этот кусок кожи», — вспоминает мужчина.

На Курманбека пытались повесить все нераскрытые в этой местности дела по скотокрадству. Сам мужчина уже слабо ориентировался в происходящем. Милиционеры для побоев использовали любой малейший повод.

«За 12 дней мне повесили кражу 14-ти скотов. Если говорил, что скотина черного цвета, они избивали и говорили, что она была белого цвета. Если говорил, что скотина белая, избивали и говорили, что я должен был сказать, что скотина чёрная. Их было четверо. Были ещё другие, которые приходили и уходили, они много не били. Больше всех издевались Момун, Кыял, Жолдош и один внештатный сотрудник», — делится подробностями Курманбек.

Однажды оперативники были вынуждены вызвать скорую, но даже работнику скорой оперативники навязали своё мнение:

«Когда я уже не мог помочиться, вызвали скорую. Медики сказали, что его срочно нужно везти в больницу на лечение. Оперативники спросили о возможности моего лечения в ИВС. Медсестра сказала, что для этого потребуется человек, который должен навещать меня и лечить. Милиционеры сказали, что так и поступят. Меня не выпустили, а скорую отправили обратно».

Милиционеры предприняли всё, чтобы информация не просочилась наружу. Ради этого, они даже не дали Курманбеку проводить свою мать в последний путь.

«Когда умерла мама, даже тогда они не выпустили меня. Я был весь опухший, на лице ссадины. Нижняя часть тела не работала, не мог передвигаться на ногах. И чтобы не показывать меня в таком состоянии родственникам и родным, они не выпустили меня из ИВС», — с горечью вспоминает мужчина.

Суд оправдал Курманбека. Но из ИВС Курманбек выходил уже другим – совсем покалеченным:

«Меня держали два месяца. После пятнадцати дней, нижняя часть тела и ноги не работали. Не мог лежать, почки обвисли. Лежал опёршись на бок. Когда вышел из ИВС, мой позвоночник выпирал. Кому только их не показывал — костоправу, лекарю. Оказывается, уже тогда мне повредили межпозвоночные диски».

Болезнь прогрессировала. На лечение не было ни денег, ни возможностей. Милиционеры сломали Курманбеку жизнь — сначала ходил на костылях, затем пересел в инвалидное кресло.

«Начали болеть спина и почки. Они побаливали до 2012 года, когда вся нижняя часть перестала работать. Мне сделали операцию на почки. Оттуда убрали гной. После этого не ходил месяц. Позвоночник пострадал то ли от избиений, то ли его сломали, когда прыгали на моей спине.  То, что называют диском — сгнил, я лишился четырёх позвонков. Их мне заменили (пластмассой)», — заключил Курманбек.

Курманбек написал жалобу на пытки на имя прокурора Аксыйского района. Однако надзорный орган отказал в возбуждении уголовного дела. Юристы Джалал-Абадской правозащитной организации «Справедливость» ведут это дело с 2007 года.

«В отношении Чыныбекова, после принятия органами прокуратуры отказа в возбуждении уголовного дела по факту пыток, мы обратились в суд первой инстанции – Аксыйский районный суд, который признал решение прокуратуры законным, что пыток не было. Когда мы обратились в Джалал-Абадский областной суд, они тоже признали, что фактов пыток не было. И, к сожалению, Верховный суд тоже согласился с мнением судов низших инстанций. И после исчерпания всех внутренних средств правовой защиты, мы вынуждены были обратиться в комитет ООН по правам человека, который спустя восемь лет признал факт пыток в отношении Чыныбекова», – сказал юрист и адвокат Джалал-Абадской правозащитной организации «Справедливость» Уткир Джаббаров. 

Старшему сыну девять лет, дочери шесть лет, самому младшему – годик. В самом расцвете сил мужчина не может полноценно позаботиться о них. Курманбек сам сегодня нуждается в заботе. Единственное что ему остаётся – это не падать духом и надеяться на врачей. Скоро ему предстоят сложные операции.

FacebookOdnoklassnikiVKTwitterGmailWhatsAppTelegram